За окном сейчас лютый апрельский холод, всю ночь и полдня шел дождь. О, наконец-то. Погода смилостивилась надо мной, подарив немного серого освещения, включенный ночник днем, возможность посидеть съежившись в байковой пижаме с коврижкой в зубах. Немного времени, когда можно простить себе многое и позволить больше, чем обычно.
Я выпал на дольше, чем ожидал. Риал лайф меня подхватил и засасывает своей необходимостью, увы.
Я вспоминаю, как с 15 по 21 провел в каком-то смысле сумасшедшую неделю. Это как единственная цветная фотокарточка из короткой поездки на Таити. Одна, яркая, запоминающаяся, из тех, которые занимают в альбоме почетное место среди карточек, запечатленных во время значимых, важных событий. Её будут беречь и мечтательно улыбаться, каждый раз пролистывая альбом.
У меня осталась музыкальная карусель с лошадками, похожая на хрустальную статуэтку с переливчатыми острыми гранями. Если выключить свет и заставить ее вертеться, она будет озарять комнату зелеными, синими и алыми бликами.
У меня остался планшет. На самом деле это подарок ко дню рождения, который мне преподнесли раньше срока. Но я уже могу оценить все его достоинства и коряво выводить нечто подобное:


Слейпнир конечно же... Когда объедаюсь, и мой живот надувается так, что закрывает ноги, я думаю именно о восьминогом жеребце...

изврат и разврат


У меня осталось имбирное печенье, которое оказалось самым вкусным печеньем на свете. И пускай лепить фигурки из теста было интересней, чем есть (мне всегда сложно уничтожать съедобных существ), жизнь его на тарелке была коротка...



печеньки