В предыдущих сериях...Лавандовый облом.Чтобы осуществить изначальную цель этой сумасшедшей поездки – побывать на лавандовых полях – нужно иметь собственный автомобиль и находиться в хороших отношениях с коренным жителем Крыма, который в курсе живописных мест, а не только может поведать историю Ласточкиного гнезда или Ханского дворца. Каждый, кого Эдварду удалось опросить, в том числе перед началом поездки на форуме, давал разную информацию. Причем, один опровергал другого, а третий ничего не подтверждал. Наш хозяин-пиздун много обещал, но потом выяснилось, что за большие деньги, на определенных условиях (когда и как ему будет удобно), а потом и вовсе отморозился.
Поэтому мы отважились на поиски сиреневых полей сами. Сели на автобус до Бахчисарая и вышли там, где посоветовал кто-то из пассажиров. Мы шли по дороге вдоль поля шалфея, но оказалось, что далекие посадки лаванды где-то там на горизонте уже скосили. Ладно, мы углубились в сиреневые заросли шалфея и остались довольны тем, что послал случай. )
Густой, прогретый кусачим солнцем и пропитанный ароматами лучшей специи к мышечным волокнам живых существ воздух окутал нас и грозился опьянить. Сиреневые кусты, усеянные сонными приклеившимися улитками, расступались перед нами, а кузнечики и прочая мелочь прыгали в разные стороны. Облака большущими порциями взбитых в пену сливок ползли над равнинами, плавно переходящими в холмы и горы, накрывая их прохладной тенью, превращая в пятнистую спину сине-зеленого животного. Над самой головой резали дурманящий воздух стрижи, между солнцем и облаком в жаркой тишине завис и трещал жаворонок. А мы уже лежали на земле, глядя в самую глубь озоновой синевы, следили за бегом туч и прислушивались к тому, как по телу растекаются, соединяясь, энергии всех четырех стихий. Далеко налево в сизой дымке расплылся туманный Бахчисарай, сзади – полоса хвойных деревьев, впереди – необъятные сиреневые с зеленым ковры и синие, будто спины выныривающих китов, горы. И ни одного человека. Или непотребного рукотворного предмета в пейзаже.
Возвращаться в населенный пункт было странно. Как выходить из материнского лона заново. Я думал, что получил самые яркие переживания за полную неожиданностей поездку.
Доехать с поля до Бахчисарая оказалось проще и дешевле, чем вернуться в Ходжа-Сала. Впрочем, и звонить из поля оказалось легко и просто. Связь была хорошей, как не бывает даже в моем чертовом Днепре. Но мы наконец попали в цивилизацию, чтобы снять деньги, пополнить гигиенические запасы и аптечку. Обратно добрались на такси. Торопились на экскурсию на горном бобике… Успели. И вот тут случилась кульминация нашего триллера…
Нас повезли на вершину Мангупа посмотреть закат и древние достопримечательности. Машину нещадно трясла и подбрасывала жестокая дорога сначала в каньоне, а потом на горном серпантине. Настоящее сафари, бля! Мы ехали стоя, пока мощные воздушные струи не растрепали наши щеки до состояния бульдожьих. На полном ходу автомобиль становился практически перпендикулярно дороге то на одну сторону, то на другую… Мы катались по грязному истрепанному салону, как брошенные сумки. Справа зиял обрыв, впереди трясся нннононовый пппопопововоротт. Мы повстречались с конной экскурсией (да они с ума сошли таскать туристов по таким дорогам на такой высоте!!!) добрались до вершины. Первый сюрприз – так называемый экскурсовод внезапно взял на 50 единиц больше, чем было договорено вчера, и предлагал везти вниз за полцены подъема. С какого хуя, спрашивается? Тебе же все равно ехать вниз! Проехали, мы собирались спуститься самостоятельно, нам хозяин советовал посмотреть закат и спуститься пологой тропой для чайников возле «женского» родника. Хрен тебе, а не стольник, убогий! Мы приехали, чтобы дышать этим мудоблядским горным воздухом и соединяться с природой. Гадский татарин (или кто ты там, не белый человек) совершенно спокойно оставил нас вечером на вершине горы. Ну и примерно рассказал, но не показал, как выйти на эту женскую тропу. Мы сказали: не вопрос, разберемся!
Ну а пока немного фото с вершины Мангупа. Так как Эдвард позорно забыл свою свирель дома, в округе разносилась только моя одинокая трель. Больше всего нас интересовали музыкальные пещеры: в одной из них находится подпорный столб, стукнув по которому, можно услышать звук, похожий на барабанный, к этой достаточно просторной пещере примыкает еще пять «комнат», ученые предполагают, в этом пещерном комплексе, названном Барабан-Коба, когда-то был монастырь, братские кельи и трапезная. Две другие пещеры называются Поющими, благодаря своей удивительной акустике – яркий, тягучий звук оттуда разливается чуть ли не по всему плато. Но до темноты мы бы не успели их увидеть, потому я посидел с гармошкой, провожая солнце.
Развалины византийской крепости:
и так далееПервое поселение на плато Мангуп основали готы в 3 веке, потом там были византийцы, потом хазары, а в 14 веке их снова сменили византийцы, и построили крепость с христианским храмом. Этот средневековый город стал центром византийских владений в горном Крыму.
Фундамент византийской базилики, находящийся на оконечности мыса Тешкли-бурун. С него время от времени падают люди. Проводник сказал, что пьяные, но кто его знает...
Мне впервые довелось стоять на краю скалы, чтобы сделать фотографии:
А всяких лазающих в окрестностях хазар лучники "снимали" вот из таких пещер. Каменные ступени и пол отполированы чуть ли не до блеска подошвами и стали очень скользкими:
Наша деревня с приличным зумом:
Часть монастырского или тюремного комплекса. Странно осознавать, что между монахом и заключенным почти нет разницы...
Предполагаемые ванные и сейчас полны цветущей воды:
Собственно, кульминация триллера!Начало темнеть. Мы стали спускаться к мужскому роднику по помеченной голубой краской тропе, чтобы от него выйти какими-то витиеватыми кренделями к женскому. Дорога была простой, мы беззаботно двигались по лесу, слабо представляя, какой длины путь нам предстоит. Родник мы легко нашли, радостно набрали две бутылки холодной воды и увидели, что дальше дорога разветвляется. И ничто не указывает, в какую сторону двигать нам нужно. Поглядев в примерную карту мангупского маршрута, мы приняли решение двигаться по тропе, ведущей вниз. В любом случае, тропа приведет нас к подножию горы, и мы не заплутаем. Или все-таки?..
С каждой минутой сумерки сгущались, тропа подозрительно круто петляла и стремительно превращалась в детскую горку. Только с камнями и виражами, длинную, как аттракцион в аква-парке. Ноги предательски скользили в обычных кроссовках для комфортной прогулки по городу. Рукам было не за что зацепиться, чтобы удержать равновесие, рюкзаки давили сверху, делая спуск еще опаснее. В конце концов стало темно, а бледная луна терялась в верхушках деревьев. Мы обзывали последними словами нашего хозяина, который насоветовал нам встретить закат на вершине горы, мы желали всего хорошего и побольше песка в трусы и кнопок в носки тому жадному обманщику-проводнику, который преспокойно нас оставил одних в лесу и не показал толком обратную дорогу. Мы ненавидели эту чертову тропу, которая на деле вовсе не оказалась пологой, но мы пытались утешиться тем, что как-то сюда все же добирались бедные женщины, чтобы помыться в своем «женском» роднике, древние готы со своей древней поклажей и ослами, чтобы попасть в крепость.
Харви как-то имел дело с походами по горам и знал, что ни один нормальный турист не станет спускаться ночью по такой тропе даже с мощным фонарем. Но у меня оказался с собой крохотный фонарик, прицепленный к перочинному ножику. Правда, толку от него было как от задницы светлячка. Бледное синее пятнышко размером с окружность ведра блуждало по грунтовой дорожке, по случайным вырвавшимся из-под земли корням и каверзным сосновым шишкам, которые на склоне являли собой для туриста то же самое что и стеклянные шарики, рассыпанные по гладкому паркету. Иногда в стороне от тропы попадались очень возможно рукотворные сооружения, похожие на вигвамы, но впотьмах нам не удалось понять, что же это такое, не одеялом ли сверху покрыто и обитаемо ли. И не хотелось особенно задерживаться возле них. Мало ли, вдруг тут живут те самые «индейцы», в пищу которым идут несчастные туристы. Или сумасшедший доктор так и стоит на стреме в одной из пещер со скальпелем и нитками наготове для создания своей многоножки. У меня промелькнула мысль - остановиться на ночь в пещере, если уж будет совсем безвыходная ситуация и мы заблудимся у того же подножия горы, или нас там встретит непроходимая яма, болото или колючие заросли. Но желание выбраться из лесу поскорее хоть куда-нибудь гнало вниз, товарищи мои отчаянно надеялись успеть до закрытия в чайхану, а я надеялся просто увидеть огни деревни. Хотя бы…
Дорога казалась бесконечной и когда уже грезилось, что вот, спуск немного выровнялся и мы приближаемся к плоской земле, нас ожидал новый поворот и опять приходилось ползти чуть ли не на задницах. А то и на задницах. Потому что сбитого колена от этого путешествия было достаточно на всех троих. И никто не хотел закончить его сломанной конечностью. Кернунос, выведи нас, не дай остаться в этом лесу. Этот спуск был бесконечно долгим и никогда в жизни я не думал, что могу так тупо заблудиться ночью в лесу. Внезапно из меня вырвалась отчаянная строчка Высоцкого о доброй и ласковой скалолазке. И всем стало не по себе пуще прежнего. Мы нервно хихикали и представляли, что когда наконец выйдем к деревне, на нас вырастут косматые бороды, свитера и желтые гитары за спиной в довесок к рюкзакам. И никакая чайхана нам уже не понадобится. А сядем мы вокруг костра и будем тянуть не пойми откуда взявшиеся в наших глотках походные песни… Харви, страдающий топографическим кретинизмом, настаивал, что выйдем мы все-таки вообще с другой стороны к шоссе, где он видел на остановке странного человека, вдруг сбежавшего с крутого склона. Эдвард понял, что мох здесь не растет, а звезды скрыты от наших глаз. Я был уверен, что направление правильное, но вот никакие источники по дороге так и не попались. И наконец до нас долетели обрывки чьего-то разговора. Голоса слышались отчетливо, ничто не мешало звуку распространяться по окрестности. А вскоре за деревьями показался свет. Через пять минут дорога вывела нас прямо в деревню. Вот оно как, оказывается, радоваться обычному свету из окна или бытовому разговору на веранде незнакомых женщин. Люди!
Расстояние, которое мы одолели за час:
До чайханы оставалось совсем недалеко. Мы оглянулись на Мангуп и теперь поняли, какой путь безостановочно проделали за час. Ноги тряслись от напряжения, суставы и мышцы болели. Мы выбрали совсем не тот пологий спуск, который нам советовали. Мы до него просто не добрались, и если бы добирались, то это могло занять гораздо больше времени и вот тогда мы бы точно потерялись. А тот путь, по которому спускались трое неподготовленных туристов в темноте практически без фонаря, оказался самым сложным на склоне. ЧСВ наше, как это принято тут говорить, резко подскочило до небес. Да что говорить, это же почти бездумный местный подвиг! Мы могли погибнуть или покалечиться, у нас вся жизнь перед глазами пронеслась, и ни одного снежного человека или лесного разъяренного вепря! Уставшие, мы гордо расселись на дастарханах, нам принесли по печеному карпу, кальян и миндальное домашнее вино. Какое-то время мы праздновали наше спасение, курили и обсуждали случившееся. Хозяин дома и проводник явно были в сговоре и наверняка хотели принести нас в жертву Мангупскому мальчику, заманив на горные вершины. После этого уж точно нечего бояться. Нас стали обступать голодные кошки, и радовались они каждой брошенной рыбьей косточке. Я получше закутался в плед, прилег и понял, что напеваю импровизированный текст о космонавте на произвольный мотив. Хозяйка чайханы принесла на наш стол свечу, и вокруг все затихло, а дальше я не помню, потому что все наверное заснули.
Когда на следующий день мы собирались дать деру в Севастополь, хозяин, обещавший нас отвезти на остановку к автобусу (за приличные деньги, конечно же) чуть не кинул нас. Он сообщил, что не собирается никого ждать и, скорее всего, нам придется идти пешком, как делают здесь все… А о нашем благополучном спуске с Мангупа он сказал вот что: " Мало ли что я вам там советовал."
Вот так, не ходите, дети, никуда без дробовика, своей машины и чемодана денег.
Спокойно, теперь можно вздохнуть с облегчением.To be continued...